Блог Павла Лачева

Я вырос в провинциальном городе.

Он — мой дом.

Как дом Маугли — джунгли.

Его систолический ритм всегда, или почти всегда, совпадал с моим.

А когда на нас нападала тахикардия, то и это случалось синхронно.

Брадикардией мы с ним никогда не страдали.

Разве что однажды, когда казалось, что смысл жизни отыщется, если замедлишься физиологически и психически до пульса 46 ударов в минуту посредством медитации.

Теперь, когда я иду по любому другому провинциальному городу с похожим на мой систолическим ритмом, смысл жизни не вызывает вопросов.

Итальянский ресторан в таком российском городе, возможно, даже лучше итальянского ресторана в Италии, поскольку, хоть Италия и является страной моей мечты (поэтому ещё не бывал там), я не уверен, что систолический ритм итальянцев и их провинциальных городов будет синхронным моему.

С некоторых пор эта самая синхронность (или синхрония) почему-то стала дорога.

В итальянском ресторане, который не единственный в этом российском городе, но попавшийся на пути, нет грибной лазаньи, но музыка исключительно итальянская.

А еще там за одним из столиков, деревянных таких, круглых столиков, с элегантными, как у девушки навыданье, ножками, среди таких же элегантных стульев, каким-то образом оказалось одно-единственное кресло, покрытое маскировочного болотного цвета гобеленом, но вполне чеховского вида, то есть вполне как у Чехова.

Я не знаю, было ли у Чехова кресло такого вида, было ли у него вообще кресло, и как связаны между собой Италия и Чехов или итальянские рестораны провинциальных российских городов и Чехов, но Чехов был писателем и доктором одновременно.

Отсюда ассоциация…

Ну, вы меня понимаете…

…Когда я перешел из младшей школы в среднюю, то есть в четвертом классе (это было еще до прочтения первой книги о взаимоотношениях), у меня появился друг Вова, который знал о женщинах всё.

Наверное, потому, что у него был старший брат и старшая сестра.

В наш класс его перевели из другого, параллельного.

Он говорил: "Женщин надо сглаживать!"

"Сглаживать" — от слова "глаз".

То есть долго, безотрывно и выразительно смотреть.

Мы занимались с ним тем, что "сглаживали женщин" из нашего 4-го "В" класса на переменах и на уроках.

Иногда даже и во вне учебное время мы делали это.

Особенно старательно мы "сглаживали" двух "женщин" из нашего 4-го "В": Таню и Лену.

Не помню, для чего и Лену тоже, потому что обоим нравилась Таня.

Вова даже хотел покончить с собой из-за неё, а меня уговорил быть свидетелем и потом всё рассказать Тане.

Покончить с собой у Вовы не получилось: он быстро бежал под горку с целью покончить с собой в близлежащем лесу (наши дома находились как раз на его окраине, и тут же начинался первый асфальт нашего провинциального города) и, добежав до самого окончания горки, Вова не смог упасть и разбиться на смерть, как планировал.

Было драматично.

Таня ничего не узнала…

…В чеховском кресле итальянского ресторана провинциального российского города с систолическим ритмом, как у меня и у другого российского провинциального города, где я живу и работаю, "сглаживать" было никого неохота (смотреть-то ведь куда-нибудь надо, и лучше туда, где красиво), возможно, потому что в отсутствии общения с Вовой интерес и понимание целесообразности этого действия поистрепались за почти тридцать лет.

Была одна девушка в черном спортивном костюме с черными волосами, черными ногтями и молодым человеком.

Так я подумал, что у нее депрессия и "сглаживать" её не стал, только один раз посмотрел, а она заметила и улыбнулась молодому человеку.

И тогда я подумал, что у нее все же нет депрессии.

А вот в Италии есть осины, а я этого не знал.

Потому что если есть грибы подосиновики, значит, есть осины.

Об этом я узнал из меню, и заказал "лингвини с подосиновиками".

А потом я их съел.

И теперь практически уверен, что смысл жизни ни в брадикардии, ни в тахикардии и, возможно, даже не в синхронии с одним, отдельно взятым человеком, с целым провинциальным городом или даже сразу с двумя провинциальными городами.

Бывают такие моменты, когда вопрос о смысле жизни никоим образом не даёт о себе знать и не только позволяет забыть о себе, но и даже заставляет недоумевать о том, как вообще он мог бы существовать.

Бывают моменты, в которых ответ на вопрос о смысле жизни кажется не только не существующим, но и абсурдным, в какую бы форму он не облачился.

В общем, за мыслями об итальянских осинах и подосиновиках, подумалось мне, что вопрос о смысле жизни и ответ на него никогда не встречались и не встретятся впредь.

И это хорошо.

Потому что если бы не так, то какой тогда в жизни был бы смысл?

А быть провинциалом в провинциальном городе, неважно в каком, это приятно…