Блог Павла Лачева

Чеснок летом не самый ходовой продукт. Тем более, в чистом виде, вприкуску, да еще в сочетании с кофе.

Так ведь никто никого ни неволит, правда? Можно кушать, можно нюхать.

Если консультация в кофейне или суши-баре, то вокруг могут случиться неожиданные вещи. Они то ли пригодятся, а то ли помешают…

За соседним столиком — влюбленная пара. Их невербальное поведение может оказаться заразительным.

Официантка пролила чай нечаянно на стол (а то ли договорились с ней заранее). И всеобщее замешательство становится точкой отсчета чьей-то новой жизни.

Непослушные европейские вилка и нож или японские палочки в четвертый раз падают на пол, и вежливые просьбы психотерапевта принести новые создают чудесные реакции, развитие которых движет развитие клиента.

Все получают желанный результат, включая персонал кофейни. Или суши-бара.

Но разве это психотерапия?! Ни в коем случае! Это вообще не имеет никакого отношения к тому, что происходит за плотно закрытыми дверьми звуконепроницаемых стен рабочих кабинетов с удобными креслами.

Да, похоже, в жизни все немного по-другому…

Помните начало фильма "Дон Жуан Де Марко"? Герой Джонни Деппа, пациент психиатра, говорит зрителю: "Меня зовут — Дон Жуан Де Марко. Я — величайший в мире любовник!"

А окончание этого фильма помните? Герой Марлона Брандо, психиатр на пороге пенсии, весь фильм лечивший вышеупомянутого пациента в плотном контакте, говорит зрителю: "Меня зовут — Дон Октавио Де Флорэс. Я — величайший в мире психиатр!"

Вот вам и границы нормы и патологии, жизни и психотерапии! Поищи их, попробуй!

Женщина, 14 лет живущая с "достоверными подозрениями" об измене мужа в нерешительности что-либо предпринять, в связи с физической невозможностью и далее терпеть эту неопределенность ("…и счастья — нет, и — доверия нет, и — развода нет…") принимает решение получить-таки то, в чем так остро нуждается — эту самую определенность.

Заметьте, ни счастье и ни доверие. Уже не до хорошего! Хотя бы малое — определенность.

А взять ее негде ("…разговоры заканчиваются всплесками, вспышками и нелестными эпитетами…"), и остается только одно — обратиться в детективное агентство.

Что здесь норма, а что — патология? Что — правильно, а что — абсурдно? Что — жизнь, а что — психотерапия?

Продолжить терпеть после "14-ти лет невмоготу"? Или пустить агента по следу?

Классифицировать достоверно эти действия не получится. Пробовали.

Но можно обратиться к мотивам.

А они просты: "если они вместе — совет им, да любовь, если он чист — вместе будем мы".

Имеет человек право на свою порцию счастья и доверия, даже если для этого придется пережить развод?

"К сожалению, я Вам должен сообщить, что мой последний пациент — величайший любовник Дон Жуан — страдает неизлечимой формой романтизма. И что самое страшное — эта форма в высшей степени заразна," — такова финальная реплика психиатра на пенсии, произнесенная им уже на острове Эрос.

Решимость действовать — целительна, а двусмысленность предпринимаемых действий с лихвой покрывается чистотой мотива.

Женщина сдвинулась с мертвой точки, а, значит, сдвинет и ситуацию, которой 14 лет.

Жить фантазией приятно, если приятна фантазия, а если приятна реальность — приятно вдвойне.

Все сегодняшние герои воплотили фантазию в реальность.

Кстати, это и есть удел героев. Воплощать фантазии.

PS. И при чем здесь чеснок и кофе, с которых все начиналось? Разве что — черное и белое?