про маму. мама ребенка на тот момент не видела уже год. вызвать в лагерь и поговорить не имелось возможности. я звонила ей несколько раз. она со мной общалась то на повышенных тонах, то нормально, то просто звонила и орала в трубку непонятно что непонятно про кого. вобщем, тут был полный пас.
папа погиб, когда ему было пять. у него на глазах. это все, что мне сказали. попросили лишь не спрашивать его лишний раз про папу. все.

имея небольшой запас этой ихней психологии ( ), я так и подумала. про отсутствие единства в воспитании. но что мне делать с ним эти три недели — я так и не поняла. лишь наблюдала и вовремя отправляла на «стройку». большего я сделать не смогла, к сожалению.

прошло уже четыре трудовых сезона, а мне до сих пор не дает покоя эта пед.задачка. это тупик. у меня ощущение, что я чего-то не сделала тогда. хотя чего — я не понимаю.

Это раз.

Второе: все его поведение обусловлено отсутствием единоначалия в его воспитании.

Это значит, задача вызвать маму и мобилизовать ее.

А папа ребенка? Он ведь существовал когда-то в природе? Какие о нем сведения?

То есть в таком случае — ребенку нужно помогать стратегически посредством семейной терапии, вынуждая семью этим заняться (шантажирую семью, если придется), а обрамлять ребенка педагогически не нужно потому что, тогда это становится удобно семье и она сохраняет свой статус кво.

я правильно поняла ваш вопрос?

однажды я работала летом в лагере. в самый первый раз. мне дали отряд малышей. и среди них был мальчик 7 лет. этот мальчик постоянно отставал, мог зависать над чем-нибудь. мог не замечать, когда все построятся в столовую, а он так и сидит в песочнице. пока не сядешь рядом, не погладишь по рукам, не посмотришь в глаза и раз пять не позовешь его по имени.
все бы ничего.
но ещё этот мальчик иногда «строил пирамиды», «возводил памятники», сами понимаете, «нерукотворные». все бы ничего, да в штаны.
я проверяла справку ребенка, в ней сказано, что ребенок абсолютно здоров, у него нет никаких болячек. ну, это не карта, конечно, но тоже должны быть такие сведения.
кратко о мальчике. судьба у парня не простая. когда ему было лет 5, на его глазах умер отец. мама после этого сильно заболела и её положили в больницу (какую, мне не уточняли). там она на тот момент лежала уже год. мама всегда кричала по телефону, нервничала, плакала, ругалась, умоляла, проклинала. мальчика воспитывают три бабушки. он неделю у одной, неделю у другой. так и ходит «по рукам». бабушки тоже весьма нервные, не спокойные, вечно орут на ребенка. за три визита ни разу не было спокойствия в их беседах. постоянно оддергивала ребенка, тыкала в его привычки «не ковыряй в носу!», «убери руки», «не кривь ноги!» и прочее. ребенка она называла ругательными словами. часто упрекала за то, что у него колени в песке (малыши же играют в песочнице), что штаны не грязные, футболка не та, носки не те. вобщем, все не так.
бабушки и мама говорят, что с ним дома такого никогда не было и что это мы тут над ним издеваемся, вот он и ходит в штаны. хотя сам мальчик говорит, что и дома он так делал.
я не знала, что с ним делать. мне на помощь приходил весь педсостав лагеря. мы по-разному с ним «боролись». думали, может, он боиться уличного туалета? устроили ему туалет в другом корпусе, даже ближе, чем уличный, нормальный туалет. он все равно продолжал. некоторые его ругали и заставляли стирать свое белье. некоторые долго и упорно беседовали, выясняли почему он это делает, приводили разные примеры ему про это действо… вобщем, я понимаю, что и это не очень верно, видимо. ведь столько «учитлей» кого угодно заставить протестовать и делать на зло. работал только один метод: через неделю я научилась узнавать характерную «позу лица» подготовки к строительным работам и срочно отправлять парня на «стройку». все тогда успевал и делал нормально.
я понимаю, почему это случалось. видимо, это реакция на семейные проблемы родителей и бабушек. ну там очень нездоровая атмосфера в семье. крайне не здоровая.

что в таком случае делать!?
с энурезом мы как-то так боролись и находили методы. и у малышей, и у подростков. как-то так случалось решать безболезненно и очень корректно, не нанося вреда ни ребенку, ни отряду, ни себе. а тут!? тут причина так глубоко в ребенке, что, наверное, это работа не одного месяца.

прошло уже пять лет, а у меня до сих пор этот вопрос нерешенный. я не знаю, что делать, если у меня ещё раз такое будет. а в лагерь я ещё ни раз поеду. как быть с такими детьми?..