Блог Павла Лачева

 

эпизод 2 здесь

Наталья сама не понимала, как смогла узнать его спустя двадцать лет.  То ли по самоуверенной посадке головы, то ли по кудрям, все еще буйным, хоть и полинявшим. Единственного из толпы мгновенно выхватила взглядом.

- Мартынюк, — страшным шепотом сообщила ей Катя. Она повисла у Наташи на локте и тащила ее в сторону актового зала. Зеленое платье шуршало при каждом шаге – Наташа морщилась от этого звука.

- Да? – Искренне удивилась она. И похвалила себя – хорошая актриса.

- Господи, поверить не могу! Интересно, он женился?

- Ты можешь подойти и спросить, — сказала Наташка. Она очень старалась быть вежливой. Ее вежливостью вполне можно было резать стекло. Отделаться от Кати Ранько не представлялось возможным.

Разумеется, он явился. Да она бы в жизни не поверила, что Антоша Мартынюк способен пропустить подобное событие! Особенно, если в приглашении написано про «светлые воспоминания» и «теплую встречу старых друзей».

Он всегда был исключительно компанейским парнем. Играл на гитаре на всех подряд вечеринках. «Чаепитие», так это называлось. Ему доставались главные роли в школьном театре. И школьные дискотеки в старших классах проводил Мартынюк.

За особую способность к декламации его снимали с уроков и таскали на все подряд мероприятия. От «Вечера русской поэзии» до открытых уроков в младшей школе.

У него был свой коронный номер – он неподражаемо исполнял ветхозаветный «Yesterday», голосом, полным заунывной нежности. От этой самой нежности у пятнадцатилетней танкообразной Наташки что-то подтаивало в животе. Не у нее одной. Особи женского пола, от мала до велика, произносили его фамилию с легким придыханием. Директриса звала его Антошей и брала под руку.

Наташка была изгой и вообще – не у дел. Если Мартынюк ее и замечал, то только потому, что такие габариты трудно было удержать вне поля зрения. Но он был единственным в классе, кто ни разу не высказывался на эту тему. Его вообще миновал трудный период заигрывания с девочками посредством пинков и принародного задирания юбок. Он еще лет в десять сообразил, что есть куда более действенные способы. От этого ценность Антоши в глазах вечно униженной Наташки возрастала вдвое, а то и втрое.

Мартынюк был кем-то вроде Алена Делона с импортной открытки. С той разницей, что его, в отличие от открыточного Делона, можно было задеть плечом в толпе или попросить у него запасную ручку.

В общем, Наташу Кирьянову – а тогда, обычную Иванову -  не миновала участь школьных барышень с влажными от полноты чувств глазами. Однако ей хватило ума сообразить, что Антоша может грезить ею только в ночных кошмарах. Наташа всегда была умненькой девочкой. Она решила идти в обход всех существующих правил женского кокетства. Конечную цель она видела хорошо. Ей нужно было обеспечить себе «доступ к телу». Качество доступа в данном конкретном случае ее не интересовало.

Первым делом она записалась на факультатив по физике, чем привела в ступор самого физика. Он как-то не привык к женскому присутствию на внеклассных занятиях.

Мартынюк, часами не вылезавший из  лаборантской, был шокирован не меньше, обнаружив на факультативе Иванову. Та увлеченно зачитывала собравшимся реферат  со страшным названием  «Уменьшение механической энергии системы под действием сил трения».

Из кабинета они вышли вместе. Потрясенный Мартынюк на ходу объяснял ей первое условие равновесия твердого тела. Она с серьезным лицом внимала.

Факультатив проходил трижды в неделю. Наташка под честное слово и страшную клятву выманила у отца пару «битловских» пластинок. Антоша в ответ принес ей сборник любопытных задач по термодинамике.

Каждое утро, натягивая ненавистную школьную форму, размером с чехол для мотоцикла, Наташка ликовала. У нее не было тощих коленок и оленьей грации. Она не умела строить глазки, выпячивать губы и заливаться русалочьим смехом. В ее случае это выглядело бы комедией. Но Мартынюк проводил с ней время, что-то объяснял и даже пару раз звонил домой.

Праздник длился недолго. Их теплая дружба на почве законов Кулона и двухфазных систем мгновенно стала достоянием общественности. Пару недель спустя, одноклассницы отловили ее в раздевалке, разорвали куртку и сломали нос. Пылкая Катя Ранько с особым цинизмом вывалила ей в сменку остатки столовской овсянки.

Самой любопытной оказалась реакция Мартынюка. На следующий день после событий в раздевалке он сделал вид, будто Наташки не существует в природе. Будто Иванова – а сейчас, несомненно, Кирьянова – это некий неодушевленный предмет вроде парты или учительской кафедры. Женская часть класса Наташку бойкотировала. Мужская – донимала издевками. Она прокляла тот день, когда ее посетила идея приблизиться к школьному идолу.

Нос зажил. Появилась новая куртка.

Она больше никогда не имела дел с компанейскими парнями.

Мартынюк по-прежнему подвывал «Yesterday». У классной руководительницы увлажнялись глаза, она подпирала щеку рукой и томно следила, как Антоша перехватывает аккорды на грифе гитары. Наташку больше не трогали песни «Битлз» в его трактовке. Вообще не трогали. Все вокруг казалось пресным и убогим.

Ее не коснулся даже всеобщий облом, когда выяснилось, что Антоша Мартынюк с шестого класса выгуливает какую-то девицу из соседней школы. По всеобщему мнению, довольно страшную и кривоногую. Ей было все равно. Со временем память подтерла и подкорректировала события, перезапустила их в щадящем режиме. Остался только горький осадок – он ведь даже не пытался ее защитить. Хотя бы поддержать. Бросил и все. Впрочем, чего она ждала, такой танкер?

Она с отвращение покосилась на Ранько, размышляя, как бы поудобнее от нее избавиться. Та с целеустремленностью летящего томагавка волокла ее на шеренгу немолодых дам в бархате и тюлевых рюшечках. На груди у каждой был бэйдж «оргкомитет». У дам можно было взять красную ленту с золотой надписью  и повесить через плечо. Как у свидетелей на свадьбе. Катя выбрала «Выпускник 1991», не выпуская Наташкин локоть из цепкой ручки.

- Взять тебе?

- Спасибо, не надо, — Наташа улучила момент, когда Ранько начала украшать себя, и спешно проскользнула в зал, не выпуская из вида мартынюковский затылок.

Наконец, она смогла разглядеть его полностью. Антоша выглядел хорошо. Если не сказать, замечательно. Одет слегка пафосно, в духе сериала «Бригада». Сплошь черный кашемир и шарфик – белый, разумеется. Но до Кирилла Кирьянова ему, конечно, было далеко.

- Привет, — мимолетно обронила она, задерживая шаг.

Мартынюк остановился, вглядываясь. Она выдержала паузу, ровно такую, чтобы он успел почувствовать горьковатый, чувственный запах ее парфюма, оценил шик, гладкость и хрупкую грацию. Развернулась на каблуках и удалилась искать себе место поудобнее.

Не узнал. Не узнал, но озадачен. Теперь станет мучиться, припоминая, откуда может ее знать. Замечательно. Все идет строго по плану. Осталось выбрать удобный момент и сыграть с ним в небольшую игру. Это неплохо, что он не спился и не подох под забором, как она мечтала. Так даже лучше. Она раздавит его, как клопа. Спасибо, хорошие были учителя.

эпизод 4 здесь