Блог Павла Лачева

 

эпизод 27 здесь 

Кирилл перегнулся через перила балкона, разглядывая внизу мелкого грызуна, ловко метнувшегося из травы на дерево. Полосатая спинка мелькнула в ветвях и исчезла. Утро накатывало на поселок розовой волной, раскрашивало желтую листву в прохладные цвета. Кирилл разглядывал окрестности и наслаждался тишиной. Наверное, даже до аварии он не чувствовал себя так хорошо.

Еле поджившие переломы напоминали о себе беспрестанно, и слабость все еще накатывала на него в самые неподходящие моменты, но в голове было светло и ясно, как никогда.

Он подумал, что было бы неплохо уехать из города совсем. Жить здесь. Раз в неделю выбираться за едой и разными мелочами, и возвращаться обратно в свою берлогу.

Берлога, выглядевшая как двухэтажный бревенчатый дом с вынесенной вперед мансардой и широченным крыльцом, казалась ему лучшим местом на земле. Надо же! Объехать пол мира и понять, что лучше всего ему здесь, в трех часах езды от большого города… А когда-то он мечтал жить в Риме. Или в Тоскане. Пить хорошее вино и любоваться архитектурой.

Тоскана здорово проигрывала коттеджному поселку в трех часах езды от большого города. Вино можно было купить и здесь, а на архитектуру любоваться в Сети. Пожалуйста. Сколько влезет.

В Тоскане под окнами домов не бегали бурундуки.

Он уже точно знал, что станет делать дальше.

Стоило только оказаться в звенящей загородной тишине, отвлечься от всех посторонних мыслей, как в его голове все встало на свои места. Разве могло быть так, чтобы он, Кирилл Кирьянов, не придумал блестящего выхода из беспокоящей его ситуации?

Тима он обеспечит и обезопасит ровно настолько, чтобы в самом паршивом и безнадежном случае, ничто не могло разрушить его благосостояние.

Кирилл Кирьянов смотрел на всплывающее из-за деревьев солнце, щурился, слушал нарастающий птичий гомон, и с удовольствием думал, что это будет новый уровень бизнеса. Совершенно иной. Не требующий его присутствия. Не вынуждающий каждую минуту к решительным действиям. Он просто запустит особый механизм, заставит информацию играть на его поле и в его пользу. Деньги станут просто следствием этой игры. Хороший, ровный поток средств для его пронырливого парня. Изобретательного настолько, что он, Кирилл, не удивится, если Тимка однажды превзойдет достижения своего отца на много пунктов.

Наверное, он поступил не очень хорошо. Не напрямую, но довольно ясно он намекнул Наташке на то, что звонить ему она не должна. Нет, не так: было бы лучше ей пока воздержаться от звонков. Точно.

Вероятно, он здорово обидел ее, но сейчас ему нужна была полная тишина в эфире. Должна же она рано или поздно сообразить, насколько выгодно ей набраться терпения. Терпения и понимания.

Тимке на прощание он записал внутри обложки школьного дневника координаты скайпа, и сообщил, что тот может соединяться с ним, когда заблагорассудится.

- Даже если будет три часа ночи? – серьезно уточнил тот, хмуря лоб на отца. Мол, вот, опять куда-то его понесло.

- Даже если в три часа, — ответил Кирилл.

Наталья, слышавшая их разговор, ничего не сказала. Только взгляд стал таким, будто где-то внутри нее захлопнулись тяжелые железные створки. Кирилл мог поклясться, что слышал их грохот.

Обиделась. Ну, ничего. Пройдет время, и она сообразит, что к чему. Она никогда не была идиоткой, его жена. Он не стал бы жить в одном доме с дурочкой. Это было бы слишком утомительно для него. И для нее.

Он вдруг почувствовал себя таким гениальным, что на какое-то время позабыл о ноющей боли в ногах. Ему казалось, что с этим новым уровнем бизнеса он сам как будто выходит на какой-то новый уровень мышления. Наверное, так чувствуют себя все гении, осененные восхитительной идеей.

А Наташка поймет. Да. Не дура, далеко не дура… Просто ей нужно время, чтобы переварить все это. Однажды она сообразит, какой гений, ее муж, Кирилл Кирьянов, и забудет все, из-за чего расстраивалась.

Только… — Кирилл отвлекся на новое шуршание в траве. Местные звери вызывали у него улыбку. Взгляни кто со стороны, решит непременно, что у Кирьянова не все в порядке с головой. Здоровый взрослый мужик стоит и умиляется бурундуками. Просто чудовищно.

- Просто чудовищно… — пропел он негромко, — чудовищней не бывает…

Он думал о чем-то, но грызун сбил его с мысли. Да. Точно. Только бы Наталья поняла смысл его побега. Потому что если она не поймет, ее обида перерастет ее саму и слопает их семью без остатка. Начнутся подозрения, мелкая ревность, большие скандалы. Кирилл не хотел бы такого поворота.

Потому что в таком случае, ему придется забрать сына и уйти.

Он прислушался к себе, и понял, что в случае плохого исхода, уйти будет не очень трудно. Жаль, конечно, но не очень тяжело. Не разрушительно. Ему повезло – он прагматик, точно знает, чего хочет, и лишние эмоции ему ни к чему.

Исключение можно сделать разве только для бурундуков.

Пронзительное пиликанье из недр дома вырвало его из размышлений окончательно. Он удивился – кого принесли черти в этот ранний час? Вроде, он не заказывал никаких доставок.

Тяжело припадая на каждом шагу, он спустился вниз, к видеофону. Пока он шел, визитер вполне мог бы уже уйти. Хотя бы из вежливости.

- Из уважения к моим больным костям, — пробормотал Кирилл и включил аппарат.

У ворот стояла женщина. Кирилл нахмурился. Он никого не приглашал к себе.

Камера была старая, передавала изображение неважно, ставил он ее давно, и лицо женщины нельзя было увидеть в подробностях. Но она показалась ему смутно знакомой.

- Здравствуйте, — буркнул он в переговорное устройство, — что вам нужно?

Вдруг она сейчас испугается его недовольного тона, и сбежит?

Кириллу стало весело, он представил, как просительница улепетывает прочь, стоит ему громко сказать «бу!».

- Извините, пожалуйста, — женщина задрала лицо к камере, и он узнал ее, — не могли бы вы мне помочь? Никто из ваших соседей не открывает.

 

Лерка все просчитала верно. Кирьянов, ничего не подозревающий и томный, загорал на утреннем солнышке, и не мог видеть, как она, припарковавшись у его ворот, достала из бардачка модный перочинный нож – спасибо Сереге, добрая душа! – и, не без усилий, несколько раз проткнула им переднее колесо. Даже покрутила там с усилием, слушая, как свистят, убывая, какие-то там атмосферы – она толком не разбиралась в этом.

Она не знала, признает Кирилл ее или нет, в конце концов, они виделись мельком, у ворот больницы, и он не особенно заинтересовался ее персоной. Главное, чтобы не прогнал.

Судя по голосу в переговорнике, он не собирался плясать от счастья, из-за того, что она нарушила его романтическое уединение.

Кирьянов молча выслушал ее, буркнул: «Ждите», и пропал минут на пятнадцать. Все это время Лерка делала трагическое лицо.

Когда он открыл ворота, Лерка быстро затараторила, чтобы не дать ему опомниться:

- Извините, ради бога, я не стала бы беспокоить по пустякам, но  я не умею менять колесо, а машина перегородила выезд из вашего дома, — и, пока он не успел сказать это первым, изобразила великолепное, крайне талантливое изумление, — о! Это вы, Кирилл?

Станиславский мог бы ее похвалить. Но это, к сожалению, был Кирьянов, а не Станиславский.

- Что вы здесь делаете? – спросил он. Похоже, не поверил ей ни на грамм.

- Так это все неожиданно… — она сделала большие глаза.

Он посмотрел на нее, как на нечто неприятное, приставшее к подошве ботинка. Скривил губы и произнес:

- Хорошо, я вам помогу. Подождите, я схожу в гараж. Нужно найти домкрат и ключ.

- У меня есть, там, в багажнике, — засуетилась она.

Хорошо, не отказал. Ну, а с его недовольством она справится в два счета. Лера Рерих любила преодолевать препятствия. Это – было очень трудным. И тем слаще станет победа.

Она достала из багажника ключ и загадала про себя, что меньше чем через час, всемогущий Кирилл Кирьянов, бог и царь в одном лице, предложит ей чашку кофе.

Он был ей нужен, очень нужен. Она одна знала, для чего, и как заставить его подчиниться себе. Перед ней стояла огромная цель, и она не собиралась проигрывать.

Или она не Лера Рерих.

эпизод 29 здесь