Блог Павла Лачева

 

эпизод 1 здесь

- Пап, ты уже едешь?

- Еду, — согласился Кирилл. Голос в трубке был такой, словно Тимке три года. Того гляди начнет картавить и глотать слова.

- Пап, ты скажи Инге Александровне, что можно попозже… что мама на празднике. А то она меня не послушает… Я говорю – папа приедет, включит «Спайдервик». А она говорит, он длинный и до сна не успеем…

- Ушлый парень, — констатировал Кирилл.

- Че? – не понял Тим.

- «Ниче», — передразнил тот, — ладно, дай ей трубку.

Он велел очередной няньке включить несчастному ребенку кино и с тоской уставился на дорогу. Пробка простиралась за горизонт, сколько хватало взгляда. Похоже, как только он доберется до дома, тут же придется поворачивать обратно.

Дернул черт Наташку тащиться на эту встречу выпускников. Вот удовольствие. Ностальгия заела? Вот только сказок не надо рассказывать. Во всяком случае, не ему. Наташка школьные годы чудесные без содрогания вспомнить не могла, а тут, надо же, юбилей школы, как такое пропустишь?!

Он сто раз звал ее на корпоративные мероприятия, и ему было важно затащить туда жену. Это правильно – прийти с супругой, представить ее партнерам. Семейный человек – надежный человек. Такой у них в головах стереотип. Она соглашалась с неохотой, жаловалась, что скучает среди пиджаков обоего пола. В итоге, накануне события, подхватывала какую-нибудь ангину и никуда не шла. У Кирилла складывалось такое ощущение, что жена умеет вызывать у себя острое респираторное одним усилием мысли. До этого юбилея он думал, будто Наташка просто боится сборищ.

Пару дней назад она осторожно намекнула на совместный поход.

- Я уверена, все наши курицы притащат своих мужиков, — сказала она с деланным безразличием, — идиотизм. Ты как считаешь? Нашли чем гордиться.

Кирилл никак не считал. Ему стало смешно. Никуда он не пойдет. Показательных выступлений такого рода он не терпел, и не собирался помогать ей устраивать цирковой аттракцион «Кирьянова и ее дрессированный тигр». Любому откусит ногу, только подойди. А у нее, глядите, жрет с руки, знает команду «к ноге» и, вдобавок, жонглирует двенадцатью апельсинами. Демонстрация невиданных возможностей отдельно взятой женщины.

- Полный идиотизм, — кивнул он и уткнулся в ноутбук. Вопрос отпал, а попросить прямо она не решилась. И сделала вид, будто ничуть не обиделась.

Ближе к делу Кирилл ее все-таки пожалел. Предложил подвезти до школы на своем «Кайенне». Она ухватилась за эту идею и выжала из нее максимум. Вот и умница. Он ей помог немного, дальше пусть разбирается сама. Взрослая женщина, в конце концов. А они с Тимкой будут смотреть фильм и нарушать правила. Например, закажут неполезную пиццу и употребят ее на диване у телевизора.

Стоять в пробке стало невыносимо скучно. Кирилл потыкал кнопочки, отыскивая станцию поприличнее. Нарвался на анекдот про то, как учительница младших классов оплакивает потерянные годы над сочинениями «Как я провел лето». Прослушал какую-то жуть  — «эй, парень, посмотри, на танцполе телочки!». Переключился на оптимистичного певца с трудным прошлым. Певец уверял, что этого прошлого ему не жаль, что будущее его неизмеримо краше и так далее в таком же духе…

Кирилл выключил радио.

В машине хорошо пахло нагретой кожей и модным ароматизатором. Кресло приятно льнуло к спине. Кириллу было комфортно и клонило в сон. Комфорт он уважал. Как только узнал о его существовании – полюбил до беспамятства.

Он попал в большой город только после школы. Приехал из далекого северного поселка поступать в институт. Город потряс его до глубины души. Внезапно выяснилось, что туалет – это не только обледенелая дыра в земле, прикрытая щелястой будочкой.

Что вместо коров с обляпанными грязью боками, по улицам движутся автомобили. Полыхают круглыми глазами фар прямо в лицо и заставляют жмуриться.

Что одежда, не просто так - тряпка, прикрыть тело, а целая наука, если не сказать – искусство. И спортивный костюм «Адидас», предел мечтаний любого нормального поселкового пацана, предназначен только для занятий спортом, а не для свиданий и форсу.

Кирилл проезжал в автобусе по вечерним улицам, жадно пялился в светящиеся окна домов. Его манили крошечные светильнички, рассыпанные по потолкам и диковинные шторы. В его представлении там, внутри, жили абсолютно счастливые люди. Разве можно быть несчастным, если у тебя есть дом, и внутри дома тепло и уютно? Каждая вещь настроена «под тебя», и ее назначение — служить тебе, чтобы было приятно, удобно и глазу радостно.

Но больше всего его поразили женщины. Город был полон ими, и они не растапливали снег на загаженных кухонках, чтобы заварить чай. Не выгребали за скотиной, не кололи дров, не таскали уголь. Женщины носили мех и шелк, водили автомобили, хорошо пахли и демонстрировали гладкие ноги. Кирилл не мог оторвать взгляд.

Сокурсники быстро сочли его диким и деревенщиной. Кирилл сначала психовал, а потом перестал обращать внимание. Он быстро понял, чего хочет от жизни. Он хотел разом все, с мехами, шелками, светильниками, полыхающими фарами и гладкими ногами. Желательно, чтоб среди ошеломительных огней ночного города и в хорошем ресторане.

Он учился как одержимый, и к концу курса общественность пришла к выводу, что деревенщина – карьерист с чугунным задом и, вообще, отщепенец. Кирилл пропустил всеобщее мнение мимо ушей. Ему было не до того.

Все и сразу не получилось, но он старался изо всех сил. Город очень скоро дал ему понять, что для исполнения всех желаний он должен стать лучшим. Кирилл все понимал с полпинка и умел работать. Это помогло. Он научился быть лучшим и получил все.

Наталья была последним приобретением. Для души. Комфорт к тому времени он себе уже обеспечил. Рынок невест бесперебойно поставлял, таким как он, любые изыски. Сначала ему нравилось, а потом он устал. Изыски оказались на одно лицо, одинаково глянцевые, стервозные и не блещущие интеллектом. Один из этих изысков, особо настойчивый, проник к нему в дом, надавил на жалость и даже какое-то время прикидывался милой девушкой. Кирилл непозволительно расслабился, потерял бдительность и потом долго не мог сообразить, как так случилось, что он остался в гордом одиночестве с орущим младенцем на руках. Впрочем, младенца он сам не отдал из соображений отцовской ответственности. Милая девушка, на деле оказавшаяся натуральным вампиром, ни на чем не настаивала. Проскандалилась, обвинила его в равнодушии, несколько облегчила его банковский счет и исчезла в неизвестном направлении.

Наташку он встретил случайно.

Внимание Кирилла привлекла девица, сидящая посреди газона в центре города. Она усердно зарисовывала окружающий мир, то и дело заправляя за ухо прядь волос. Почему-то его умилил этот жест.

Кирилл пересек газон и заглянул ей через плечо. Из-под пальцев девицы, прямо на лист грубой серой бумаги, выплывало волшебство. Кирилл недоумевал, глядя на кончик черного карандаша – палка себе и палка. Но вот она - летит птица, солнце играет в арочных окнах старинных домов, деревья клонятся от ветерка, человек выходит из машины.

- Это я, что ли? – спросил он.

Девица вздрогнула от неожиданности. Карандаш вычертил  жирную черную полосу среди всей красоты.

- Ну вот, — расстроилась девица и снова прибрала упавшую ни лицо прядь. Яростно потерла ластиком бумагу. Полоса не сдавалась. Девица уставилась на Кирилла с упреком. Глаза у нее оказались удивительные, цвета крепкого чая и с желтой звездочкой вокруг зрачка.

Он посмотрел на девицу, посмотрел на рисунок. Подтянул брючины и уселся рядом с ней на газон.

- Предлагаю моральную компенсацию, — сказал он, — вы любите сладкое?

Девица рассмеялась, выронила карандаш. Он подобрал, оглядел со всех сторон, словно это был первый карандаш в его жизни.

- Как вы это делаете?

- Что?

- Ну, вот это, — он кивнул на рисунок.

Она объяснила. Он ни черта не понял, потому что не умел рисовать. Она постоянно над ним смеялась, и ему это нравилось.

Кирилл потер ладонями лицо, уставился на дорогу.

Им было весело вместе. Им было хорошо. Куда все это девалось? В последнее время они почти не разговаривают. Так, обмениваются фразами по делу. А когда-то могли трепаться до четырех утра, как подростки в пионерлагере. До семи заниматься любовью, приходить в себя после накрывшего их цунами и снова трепаться…

Пробка доволоклась до перекрестка, когда у Кирилла затрезвонил мобильный.

- Ты один? – спросил радостный женский голос.

- Говори, — разрешил он.

- Ну, и я одна, — сообщила развеселая барышня, — собиралась на день рождения, сожгла юбку утюгом и никуда не поехала. Приезжай?

Он по-честному собирался сказать, что не может. Посмотрел на часы. Жена вовсю самоутверждается на провальной вечеринке для стареющих неудачников. Тим смотрит своего «Спайдервика». Вообще-то они планировали совместный просмотр, но пока он доедет, фильм кончится.

Все решил перекресток. Автомобильная река занимала главную дорогу, и справа из нее выливался довольно мощный ручей. Поворот налево был практически пуст. Кирилл почувствовал себя былинным богатырем у былинного камня. «Направо пойдешь – коня потеряешь, налево – жену обретешь, прямо пойдешь – свою смерть найдешь». Или что-то в этот роде. Очень концептуально. Глыбина «Кайенна» с Кириллом внутри стояла в крайнем левом ряду.

- Подъеду, — сказал он и положил  трубку.

эпизод 3 здесь