Блог Павла Лачева

"Свое безумие нужно развивать до тех пор, пока в нем не появится логика" — такая мысль внезапно пришла на выходных.

Ничего особо нового и оригинального, но не для меня.

Любое безумие это страсть к чему-то, что мы можем искренне любить, отдавая этому всё хорошее, что есть в нас.

В смысле, из безумия может получится что-нибудь стоящее.

Нужна лишь приверженность собственному безумию (наверное, психиатр не должен был бы так говорить, ну, да ладно, уже сказал).

Приверженность собственному безумию и еще три вещи:

1 — с ним нужно познакомиться (возможно, кто-то представит Вас Вашему безумию),

2 — с ним нужно подружиться (пусть Ваше безумие полюбит Вас, потому что только Вашей любви к своему безумию недостаточно),

3 — нужна смелость следовать своему безумию.

И верить, что однажды из этого получится что-то стоящее.

Вот пример.

Том Уэйтс — культовый музыкант среди культовых музыкантов.

Для меня Уэйтс символ смелости.

Смелости в творчестве и в следовании собственному пути.

Вот уже тридцать лет он экспериментирует в области звукоизвлечения.

Он — изобретатель музыкальных инструментов, создатель новых музыкальных форм, композитор, поэт, певец, актер…

А с чего все начиналось?

Цитата из книги о нем "Невиновны во сне. Интервью":

"…И еще в нем было что-то такое… из-за чего он был помешан на звуках. Звуки для него были, как цвет для Ван Гога, — гиперболизироваными, прекрасными, пенящимися, страшными.

Волосы дыбом вставали от заполнявших все вокруг звуков, но, казалось, никто, кроме него, их не слышал.

Машины под окном его спальни грохотали громче поездов.

Взмахнув над головой рукой, он слышал резкий свист, словно кто-то забрасывал в воду рыболовную леску.

Проводя ладонью по простыне, он слышал жесткое царапанье, грубее, чем от наждачной бумаги.

Чтобы избавиться от этого всепоглощающего шума и прочистить голову, он декламировал вслух ритмическую чепуху (шак-а-бон, шак-а-бон, шак-а-бон) до тех пор, пока мысли не прояснялись."

Привожу это только лишь как пример приверженности Тома собственному безумию на протяжении всей его жизни, и ни в коем случае не в качестве рекомендации к прослушиванию его музыки. Это по желанию.

А вот еще один интересный пример. Наглядный, поскольку кинематографический.

Фильм "Шум" с Тимом Роббинсом.

Это другой пример приверженности собственному безумию. Где-то даже навязчивой приверженности. И пример того, что из этого получилось.

Герой фильма в навязчивой борьбе с городским шумом сначала становится хулиганом, а потом уважаемым общественным деятелем на том же самом поприще.

Так уж устроено наше сознание, что все время стремится мыслить крайностями "или/или".

А мы обучаем его полумерам, полутонам, золотой середине. Иногда получается.

Но иногда из крайностей вырастает что-то редкостное.

И вот я думаю, что лично я в связи со всем этим мог бы сделать?

Когда-то я считался общительным. Это было в начальной школе.

В средних классах общительность была возведена в квадрат. В старших — в куб.

Дальше — больше. И с таким размахом надо было что-то делать.

Это стало профессией.

Теперь, чтобы двинуть с этим хозяйством дальше, — назовем его "контраутизм" (неправильно и к тому же звучно), — буду знакомиться с ним заново и дружить. Со своим контраутизмом.
Ну, а приверженности, надеюсь, достанет.

____________________________

* — фраза из представленной здесь книги