Блог Павла Лачева

Вот представьте себе: молодой человек статной наружности в течение ряда лет вдыхает дым, который есть результат сжигания определенного вида травы.

От этой привычки, вдыхать дым, он отвыкает со временем.

Но начинает слышать мысли других людей.

И мысли эти его не радуют.

Скорее, наоборот.

Молодой человек, теряя статную наружность, запирается на замок и замыкается в себе.

Но мысли продолжают слышаться, даже когда смотришь в окно, слышишь голоса соседей за бетонной плитой, и даже когда думаешь о ком-то.

Всё это на первой нашей встрече он назвал проблемой «общения с девушками».

Видимо, привычка вдыхать результаты сжигания определенного вида травы, не исключает проявлений потенциала, вложенного Природой во имя продолжения вида.

Мы долго ходили вокруг, да около, пока он не признался, что знает, о чем я думаю.

Мы поиграли — он не угадал ни разу.

Это его не убедило. А меня не разочаровало.

Я продолжал допускать, что он может оказаться инопланетяниным.

Мне нравится идея чтения мыслей. Потому я с ним не спорил. За что он проникся доверием.

С искренним любопытством я пустился в исследования его мозга и мышления.

Он удивлялся моим открытиям, а я не переставал восхищаться хитроумным устройством его нейронных сетей и цепочек.

Так нам удалось установить, что его мозг способен отличить человека доброжелательно настроенного от человека не расположенного к доброжелательству.

Причем делает его мозг это посредством наблюдения глазами головы за расположением складок на лице того человека, образованных мимической мускулатурой.

Интересно, не правда ли? И как необычно!

Мимический рисунок, характеризующий человека, не расположенного к доброжелательству, побуждает мозг молодого человека, бывшей статной наружности, к созданию мыслеформы такого содержания: «Какое право он имеет ТАК ко мне относиться??!»

Тоже довольно редкостное умение, скорее всего, присущее людям повышенных сенсорных способностей, в частности, людям, способным прочесть мысль другого.

Далее этот уникальный мозг, достойный всяческого изучения, умудрялся каким-то, доселе неизвестным науке, способом осуществить настройку на мозг того самого человека, что проявлялось бессрочным присутствием на внутреннем экране сознания нашего молодого человека уже изрядно сердитого мыслеобраза другого человека, который, беззвучно двигая своими бестелесными губами, голосом самого молодого человека статной наружности говорил ему всякие неприятные слова.

Меня потрясла, как надеюсь и Вас, дорогой читатель, сия удивительнейшая способность этого уникального мозга!

Молодой человек удивлялся вместе со мной: ведь это ж надо ж!!!

Я попросил его воспользоваться удивительнейшими способностями его уникального мозг для проведения полевого эксперимента. Он согласился.

Задание заключалось в следующем: ему надлежало прибыть в очень людное место и фиксировать на бумаге мысли людей, мимический рисунок лица которых говорил бы о предрасположенности к доброжелательности.

Ведь это одна из изученных нами способностей его мозга: дифференцировать мимические рисунки.

Когда он вернулся, он сказал, что, наверное, у него проблема не в общении, а в голове.

Я предложил исследовать. Он согласился.

Я снова попросил его воспользоваться удивительнейшими способностями его уникального мозга и снова провести полевой эксперимент. На этот раз для того, чтобы понять: какая такая проблема у него в голове мешает работать еще лучше этому уникальному мозгу.

Задание заключалось в следующем: ему надлежало прибыть в очень людное место, сформировать на своем лице мимический рисунок доброжелательно настроенного человека и смотреть на лица всех доступных полю зрения людей по очереди вне зависимости от их мимического рисунка на их личном лице.

Это первый день.

Во второй день надлежало делать то же самое, но соорудив на лице рисунок нерасположенности к доброжелательности.

Когда он сделал это задание, он позвонил и попросил время подумать.

Я согласился.

Наша следующая встреча была посвящена вопросу «как жить, чтобы жить?» Ну, или что-то в таком духе.

Уточнить, что же произошло с момента предыдущей встречи на задании и во время раздумий, мне не удалось.

Но удержаться и не затронуть тему уникальности его мозга я не мог, тем более, что к тому времени «я уже договорился с нейропсихологами на предмет исследования его уникального мозга».

Он засмеялся и слегка порозовел: «Да глупости это все».

Я спорить не стал — глупости, так глупости.

Тема «как жить, чтобы жить» также не менее интересна.

Вместе мы провели еще несколько потрясающе интересных десятков часов.

Часть из которых мы посвятили формированию понятийного мировоззренческого аппарата, поскольку человек, имеющий привычку, аналогичную привычке нашего молодого человека вдыхать чего-то там, приобретает ее не от великой зрелости душевной, а, скорее, наоборот, в силу инфантильности проявлений чувственного мира.

А вторая часть времени была отдана развитию многообразных социальных навыков, которые у нашего молодого человека изрядно поистрепались посредством известной Вам, дорогой читатель, привычки.

То есть проблема общения все-таки была! Была в числе прочих иных.

И была устранена

И вот теперь иногда я думаю: «От лечения таблетками мы его уберегли! Как жить, чтобы жить, показали! Ну, а что если он и вправду читает мысли?!»