Уважаемая коллега по имени Оля задала вопрос о том, как помочь писающему мальчику.
В связи с чем, я вспомнил один факт из своей биографии.
Мой папа, как я теперь все больше понимаю — очень мудрый человек, заменял в разговоре со мной, маленьким мальчиком, глагол "писать" на глагол "рисовать".
Он так и говорил: "Пойдем порисуем?" или "Сейчас не время рисовать!"
Наверное, поэтому я уже лет 35 не писаюсь, а рисовать очень люблю 
И потом, помогать "рисующему" мальчику гораздо интереснее и легче, чем "писающему" 
Важно понять главное — что именно он рисует
Папа другого мальчика, заядлый рыбак, заменял глагол "писать" словосочетанием "ловить рыбу".
И если у сына случалась "ночная рыбалка", папа срочно находил возможность взять мальчика с собой на дневную рыбалку, разбудив его ранним утром и всерьез объясняя, почему рыбу лучше ловить днем
А маленький мальчик может либо очень хотеть на рыбалку и при этом не хотеть ничего другого, либо, если он очень хочет спать, не хотеть вообще ничего, даже ловить рыбу
Еще один мальчик, очень любивший играть в мяч, пропуская его между ног в свои ворота, слышал серьезный призыв: "Ловушки-писюшки!"
Это побуждало его повышать многократно свою бдительность
Такие вот воспоминания посетили меня, но все же отвечаю на письмо дорогой коллеги по имени Оля:
"Здравствуйте, Павел.
В моей пока ещё небольшой психотерапевтической практике было не так много случаев, которые могут показаться сложными и интересными.
Случай, о котором я хочу рассказать – это как раз один из таких.
На консультацию явилась мама с сыном-подростком 13-14 лет.
Со слов матери, мальчишка страдает энурезом, но неврологи после обследования не нашли никакой органики – и посоветовали обратиться к психологам.
Вот весьма любопытные факты.
Оказывается, её сын писается по ночам исключительно дома!
Он занимается спортом, часто ездит на сборы и в спортивные лагеря – и там у него подобных проблем никогда не возникает.
Стоит ему вернуться домой – и тут же начинаются мокрые простыни по ночам.
И спит он в одной комнате с мамой обязательно – при свете ночной лампы.
Мальчик растёт в неполной семье: родители развелись, когда ему было около 4-х лет.
Сейчас его растят мама и бабушка. Мама постоянно внушает мальчику, что его отец любил и ценил её недостаточно.
Мое предположение, что ни мама, ни бабушка не хотят, чтобы мальчик взрослел, становился самостоятельным и уходил от них в свою собственную взрослую жизнь.
Мне показалось вероятным, что, пытаясь бессознательно соответствовать этим неосознанным желаниям мамы и бабушки, парень продолжает вести себя с ними дома, как и положено малышу: боится спать один и без света, продолжает писаться по ночам.
Теперь вопрос к Вам, Павел: а как Вы видите эту ситуацию? И как можно было бы помочь этому ребёнку?
Всего Вам доброго.
Оля."
Здравствуйте, Оля!
Вы спрашиваете, как я вижу эту ситуацию?
"Бессознательная попытка мальчика соответствовать неосознанным желаниям мамы и бабушки" — предположение, скорее всего, верное, но слишком уж для мамы абстрактное и далеко отстоящее от ее сегодняшней реальности.
И чтобы инициировать у мамы нужный процесс, включающий, как неизбежность, состояние замешательства, я бы поставил под сомнение тот факт, что маму вообще беспокоит эта проблема.
Иначе почему мама озаботилась этим только теперь, когда мальчику уже 14?!
И я бы долго настаивал, что нет причин для беспокойства.
Нет причин для беспокойства именно у мамы — подчеркнул бы я!
Единственной объективной причиной маминого беспокойства по этому поводу, я принял бы ее аргумент о стирке грязных простыней.
После чего я бы в очень директивной манере запретил ей это делать, если она хочет помочь своему мальчику самому справиться с этой ситуацией, и повернувшись к нему, сказал бы, что отныне он делает это сам: меняет мокрую простынь на сухую, стирает и гладит свое грязное белье.
Может быть, я даже мягко пожурил бы его за то, что он заставляет свою мать стирать его грязное белье.
Пора бы ему самому делать это. И лучше всего — ночью, пока никто не видит.
И потом поворчал бы на него в стариковской манере, но очень по-мужски и с любовью, как если бы я был его тренер, еще минут 15
Потом я попросил бы его выйти из кабинета, и к этому первому шагу нам хорошо было бы вернуться еще раз, но на последнем этапе, когда будут даваться предписания.
Затем, когда мальчик вышел из кабинета, я снова обращаюсь к маме, но теперь уже с предположением о том, что есть нечто более важное, что может ее беспокоить. И молча уставился бы на нее.
Выдержав паузу, я, конечно, не дождался бы нужного мне ответа, но вызвал бы у женщины еще большее замешательство.
И задал вопрос: почему эта женщина 10 лет одна?
…
Она привела бы несколько рационализаций в ответ, но эмоциональные и вегетативные реакции рассказали бы правду.
А правда заключается в том, что нечто внутри нее мешает ей принять мужчину.
Мужчину вообще.
Это отдельная тема и с ней можно работать при наличие желания у клиента и консультанта.
Третьим шагом я стал бы выяснять, как мама относится к ночной и утренней эрекции у своего сына.
Вы ведь знаете, Оля, три физиологических факта:
- первый — эрегированное состояние полового члена у молодого мужчины естественно для ночного и утреннего времени суток,
- второй — когда половой член мужчины в эрегированном состоянии, мочеиспускание невозможно;
- и третий — эрегированное состояние полового члена необходимо мужчине для гармоничного соединения с женщиной в интимных отношениях.
Эти три физиологических факт я привел бы маме, внимательно наблюдая за тем, как она реагирует.
Эти реакции кое о чем расскажут.
Затем я спросил бы маму, как она относится к тому, что с ней в одной комнате спит мужчина с эрегированным членом.
Можно было бы попробовать развить эту тему и спросить у мамы, какой судьбы она желает этому мужчине, с кем пророчит ему соединение в интимных отношениях и какой, по представлениям мамы, могла бы быть эта женщина, будущая жена ее сына.
Так будет чуть длиннее, но здесь мы узнали бы не только о том, насколько мама привязана к сыну, но и о маминой модели семьи, а это открыло бы для нас дверцу к тому, чтобы помочь и маме изменить свою жизнь в части взаимоотношений с противоположным полом.
Развивая тему семейных моделей, можно было бы уточнить, почему бабушка, как я понимаю, мамина мама, одна, ведь она, судя по всему, не стара
Так будет еще длиннее, но позволит выдать замуж и бабушку тоже
Этих трех шагов было бы, на мой взгляд, достаточно для того, чтобы выстроить ассоциативную цепочку для мамы в направлении, о котором вы, Оля, упомянули в своем письме.
Далее, в зависимости от реакций женщины и особенностей жизненного уклада семьи, можно будет выбрать различную тактику для осознания ими выстроенной нами ассоциативной цепочки на практике.
Что-нибудь из этого:
- парадоксальные предписания (иногда я рекомендую родителю каждый вечер требовать от ребенка перед засыпанием помочиться в постель и только после этого заснуть, или множество других вариантов, в том числе и более мягких);
- прямое инструктирование (какое количество жидкости выпить перед сном, сколько простыней и клеенок приготовить, как стирать, сушить и гладить белье, как мочиться днем, кому и как действовать в бытовых ситуациях, или попросил бы маму каждый день в деталях рассказывать сыну, какого мужа она себе хочет);
- предписание "тяжелого испытания" (например, если мама находит в четыре утра мокрого сына, она поднимает его и усаживает на целый час переписывать "интересную" книгу в тетрадку, а сама сидит рядом, помогая ему, после чего оба идут спать).
Возможны иные подходы, но подчеркну, что для выбора тактики необходимо очень четко понимать особенности реакций всех участников и особенности жизненного уклада семьи, а также стремление консультанта помочь только мальчику, только маме и через это мальчику, всем троим членам семьи.
Предписания специальным образом драматически обставляются с целью создания мотивации и неизбежности их выполнения.
Вот как я вижу эту ситуацию и как, я думаю, можно помочь этому мальчику, дорогая Оля
делая свою психотерапию, психотерапевт уверен в том, что именно он делает ее настолько хорошо, что человек принявший ее от него вернется за этим вновь, пока не станет окончательно психически здоровым, и пригласит к этому своего нуждающегося друга; 