Эта статья была опубликована в журнале «Город детства» №25, 2007 (первый журнала для красноярских родителей).
О чем мечтает ваш подросток
У меня есть друг. Ему тринадцать. И он мальчик. Ну, конечно, мальчик, хотя у меня есть друзья девочки, при том всех возрастов. Об этом в другой раз. А сейчас про моего друга тринадцатилетнего мальчика К. Назовем его так.
Тринадцатилетний мальчик это универсальная характеристика. Это вообще не характеристика, потому что таких мальчиков очень много. Тем лучше. Всем тринадцатилетним мальчикам посвящается.
Я сам был тринадцатилетним мальчиком. Правда, в другие времена. И любой мужчина, молодой или зрелый, когда-то был тринадцатилетним мальчиком. Это совершенно точно. Доказанный факт. И у него была семья. Или кто-то вместо семьи. И эти «кто-то» были его семьей.
Еще один доказанный факт: тринадцатилетние мальчики не появляются вне семьи. То есть, в соединении мамы и папы. Они появляются, когда их будущие мама и папа что-то находят друг в друге. Особенное. Тогда они, эти будущие мама и папа, пока еще просто мужчина и женщина, а может быть даже мальчик и девочка. И в тот момент они еще не знают, что станут когда-то в будущем родителями тринадцатилетнего мальчика. Они даже могут не знать, что вообще будут жить вместе. Как они этого могут не знать, если уже нашли друг в друге что-то особенное? И это особенное таково, что они стараются делать что-то, в результате чего потом появляются тринадцатилетние мальчики. А значит, они уже семья, хотя это могло произойти очень быстро. Как они могут этого не знать? А ведь не знают.
***
Конечно, каждый может с первого раза правильно ответить на вопрос, как называется тринадцатилетний возраст. Переходный. От детства к взрослости. Это когда тебе хорошо и весело, а через пять минут нехорошо и грустно. Или когда тебе хочется бегать и скакать, а потом вдруг как накатит и хочется лечь, закрыть глаза, и чтобы тебя никто никогда больше не трогал. Или, если ты уже знаешь, как ругаться, то иногда очень хочется это делать. Или хочется, чтобы маминых рук хватило обнять тебя всего целиком. А тело растет так быстро, что ты не успеваешь привыкнуть к одному размеру своих габаритов, как они уже изменились, и все дверные косяки и углы снова твои.
Интересное время. Интересное и очень не простое.
***
Мы с моим другом – тринадцатилетним мальчиком К. – дружим чуть больше года. Мы встречаемся, разговариваем, гуляем и пишем друг другу письма. Познакомились случайно. Или не случайно? Как-то познакомились. Это произошло, когда я пришел к ним домой по просьбе его мамы. Просто он не хотел дружить. Ни с кем. Не видел в этом смысла. И потому не хотел. Ведь если что-то не имеет смысла, тогда зачем оно вообще? И гулять не хотел.
А сейчас гуляет и дружит. Потому что понял, для чего гулять и дружить. И у него хорошо получается, учитывая тот факт, что раньше он совсем не хотел этого делать. Конечно, возникают разные вопросы. Например: «Почему когда я играю с детьми младше, они радуются, а потом приходят их мама или папа и говорят им, чтобы они со мной не играли?» И все мы взрослые, которые рядом, очень подробно объясняем о безопасности и желании мам и пап защитить своих детей от нежелательных намерений незнакомых людей. На что он сказал: «Но ведь в осторожности не обязательно доходить до абсурда?»
И что тут ответишь? И он прав. И мамы с папами правы. Как говорят, время у нас такое. Находиться рядом со своим ребенком столько времени, сколько ему необходимо не получается, нужно кормить семью. Легче установить жесткие границы и требовать их соблюдения.
Или другой вопрос: «Когда мои ровесники ругаются матом, как мне себя вести?» И снова взрослые задумались. А что сказать? «Не обращай внимания»? Тогда может последовать: «То есть, делать вид, что все хорошо и продолжать с ними играть? А тогда, если это нормально, могу ли я дома сказать то же самое?» Скорее всего, нет. Сказать ему «Уйди от них», а как тогда дружить? Остановить их и предложить выражаться менее грубо? Уже пробовал, улыбаются.
И еще другие вопросы задает мой тринадцатилетний друг, на которые очень не просто ответить. И хорошо, что задает. Может, потому что есть, кому задавать?
***
Быть мамой и папой тринадцатилетнего мальчика задача сложная. Особенно, если выполнять ее на совесть. Когда ко мне на консультацию приходят родители подростка, мне очень нравится задавать маме или папе один вопрос: «О чем мечтает ваш сын?» Возможны три варианта реакций. Первая, самая распространенная — родители пожимают плечами, подразумевая, что они этого не знают, да им это, в общем-то, и ни к чему, а доктор, скорее всего, просто отвлекся от темы. Вторая – мама или папа двигают глазами в поисках ответа и, естественно, вкладывают в него исключительно что-то свое. Третий вариант — благоприятный, когда родители знают о мечтах своего чада, потому что говорили и говорят об этом регулярно (мечты же меняются; да, хоть каждый день), но такие родители, как правило, не приходят к нам за помощью.
Конечно, многие подумают: «Да как же говорить о мечтах, когда и слова из него не вытянешь?» Или: «Мечты – это занятие не для взрослых, а детство уже закончилось». Или: «Ему только дай волю, такого намечтает, а у нас же планы!»
***
Мой тринадцатилетний друг мечтает о многом. Он хочет изменить мир. Как он собирается это сделать? Да у него много вариантов. Как-то он со мной поделился. Когда он вырастет, то вступит в организацию по защите животных. Через некоторое время добавил: «Хотя нет, ведь эти организации существуют уже много лет, а не похоже, чтобы что-то менялось. Придется создавать новую.»
Еще он умеет сочинять стихи и короткие рассказы. Их публикуют в детской газете. Вариант? Вариант.
А когда у него совсем уже хорошее настроение, он говорит: «Можно просто делать добрые дела. Было бы кому. И эта возможность всегда есть».
Мне кажется, он гений. Мне кажется, гении все. Особенно тринадцатилетние.
***
Его мама и папа, как все на свете мамы и папы, очень много времени находятся на работе. А если не на работе, то очень устали от работы. И им нужен отдых. И это понятно. Они делают эту работу, потому что нужно кормить семью. А для этого нужны деньги. Их зарабатывают. А когда столько работаешь, мечтать некогда. И вообще, что за детский сад. Все работают ради денег. Вот в детстве, тогда да, были мечты, особенно, когда было тринадцать. Но теперь, нет. Да многое уже и не помнится, а вспоминать нет времени. Время это деньги.
***
Ах, если б знали тринадцатилетние, сколько проблем, совсем недетских, у их родителей! Им бы, может, и расхотелось становиться взрослыми. А может, и не расхотелось бы? Не забывайте, они ведь еще умеют мечтать. Некоторые.
Бывает, спросишь у мамы: «Чем можете помочь своему сыну?» А она: «Да мне бы с собой да с мужем разобраться…» И то верно. Конечно, дорогие друзья, понимаю, как не просто везде успеть.
И супружеские отношения, едва ли не единственное звено, которое способно трансформировать всю, как говорят профессионалы, семейную систему. Но столько вопросов: «а если не получается договориться?», «а если любовь прошла?», «а если ее и не было?», «а если измена..?», «а если другая любовь?»… И так дальше и так после. Многие-многие «а если…» И между тем, большинство этих животрепещущих вопросов так и остаются без ответа. И это притом, что качество взаимоотношений мужчины и женщины способно резко влиять на все абсолютно проявления в поведении ребенка и на все абсолютно трудности в его развитии. И это притом, что так много сейчас прилагается усилий для укрепления семьи. А такие вопросы, с которыми хотя бы однажды столкнулся каждый человек, по-прежнему остаются вопросами.
***
Эти вопросы – тема наших следующих публикаций. А сегодня давайте вернемся к нашим тринадцатилетним друзьям.
Тринадцатилетнему мальчику нужен друг, который его любит и в него верит. Который мечтает вместе с ним.
Не то чтобы я этого не знал раньше. Знал. Но как-то по особенному понял, когда мой друг написал мне вот такое письмо (приведу его целиком):
Здравствуй, мой дорогой друг Павел!
Я вот разглядывал, лежа на кровати, своих мягких игрушек – хрюшу Хаврошу, корову Красульку и Бобика и вспомнил фразу из передачи «Невероятно, но факт»: «Книжный герой существует реально, если в него верит большинство читателей». Я тогда подумал, что, наверное, мысли читателей материализуются и формируют что-то вроде привидения с характером книжного героя. А еще я подумал, что, наверное, это распространяется не только на книжных героев, но и на любых героев, о которых мы думаем. Сегодня, лежа на кровати и разглядывая игрушек, я подумал, что они (а в особенности Красуля) очень даже живые существа, потому что я их люблю. А еще я вспомнил, как мама стращала моего братика бабайками, и ужаснулся. Ведь миллионы матерей пугают своих чад разными страшилами. А ведь возможно в мире уже существует легендарный бабайка? Ведь маленькие дети думают о нем и боятся его, потому что родители пугают их им. А поскольку дети боятся бабайки, они относятся к нему не дружелюбно. Например, мой братик грозился застрелить бабая из игрушечного пистолета. Остается надеяться, что бабайки все равно будут любить своих маленьких создателей.
А ведь где-то еще живут на крышах Карлсоны, болотные Шрэки, Деды Морозы и другие сказочные персонажи…
Расскажи мне, пожалуйста, друг, что ты думаешь по этому поводу?
Твой друг К.
А что я думаю по этому поводу? Совершенно точно – во что веришь, о чем мечтаешь, в том и живешь. Но главное-то: представляете, они это знают и даже об этом думают. А мы делаем вид, будто это все нас не касается. Касается. И со всех сторон.
***
Много раз на консультациях приходилось видеть удивленные лица родителей и возгласы: «А я этого и не знал!», когда они слышат откровения своего отпрыска.
И это, возможно, самое главное препятствие для того, чтобы попробовать быть искренним другом своему подрастающему ребенку. Потому что: «А если узнаю что-то, чего не хочу знать или что-то, с чем не буду знать, как поступить или что ответить?»
Дорогие друзья, не смущайтесь оказаться не компетентными, или растерянными, или даже просто в дурацком положении. Ваш родительский авторитет, которым так дорожат многие, в подростковом возрасте для вашего ребенка это не самое важное. Гораздо важнее ваше стремление быть ему другом. А если вы еще и верите в него…
***
А как вы думаете, Шрэк – герой? Ну, конечно, сейчас, когда посмотрели три части и уже известны все события его жизни… А до этого? В самом начале первой серии? Может, он и мог кому показаться обаятельным, но уж точно не героем. А теперь: всенародная любовь, можно сказать, всемирная, миллионные сборы, жена, дети! Кто бы мог подумать!
Мой тринадцатилетний друг однажды сказал: «В каждом из нас есть немного Шрэка». И я понимаю, насколько он прав. Внешность обманчива. А в детстве внешнее меняется с головокружительной скоростью. И все всегда красивы! Потому что герои. Потенциальные герои.
Семечка – это же будущее дерево. Значит, в маленькой семечке уже есть дерево. Оно там сидит. Семечка может этого не знать. И дерево тоже может не знать. Ведь его как бы нет. Но мы-то знаем. И я думаю: «А не наше ли знание помогает семечки превратиться в дерево?!» Заметьте «знание», а не вера. Тем, кто знает – хорошо. Они знают и все. Но мы ведь не знаем, каким героем будет наш тринадцатилетний друг. Мы можем только верить. А если мы не знаем, да еще и не верим. Он (наш тринадцатилетний друг) тоже не знает. Он ведь как семечка. Как тогда быть дереву, если этого всего нет? Солнце, дождик и земля сделают свое дело? Так мы с вами и есть те самые солнце, дождик и земля.
***
Фантазии и мечты призваны удовлетворять индивидуальные потребности человека.
Человек зрелый стремится уйти от них, потому что, когда он выстраивает в мечтах определенные ситуации в своем будущем, то неизменно начинает привязываться к этим грезам, что незаметно приводит человека к состоянию, когда он начинает внутренне требовать обязательного исполнения своих пожеланий.
Но пожелания человека и реальность не всегда совпадают.
Когда же мечта не воплощается в реальном мире, то взрослый испытывает великую неудовлетворенность.
Ребенок же способен мечтать и фантазировать беспредельно, не испытывая мук неудовлетворенности. Он все воспринимает как должное. И легко переходит от ожидаемого к свершившемуся, после чего вновь, мечтает о предстоящем. А свершившееся принимает открыто и радостно, потому что способен увидеть в нем наилучшее.